Лайл держал на руках остывающее тело брата, и в тот момент тишина стала громче любого крика. Врачи сказали «новая смесь», «сверхсильный опиоид», «мы бессильны». Эти слова повисли в воздухе пустыми звуками. Была только простая и чудовищная правда: кто-то приготовил этот яд, кто-то продал его, а кто-то заработал на этом деньги. И все они были виновны.

Он поклялся. Не себе, не Богу — брату. Он найдет их всех. Каждого. От алхимика в подпольной лаборатории, смешивающего смерть, до последнего подонка, втюхивающего отраву у школьных ворот. Он сотрет эту цепочку, звено за звеном.

Его поиски начались на помойках городского дна, в подворотнях, где правят пауки. Но очень быстро Лайл понял: чтобы добраться до головы змеи, нужно пролезть в ее самое брюхо. Он погрузился в мир, где договор скрепляется не подписью, а ножом у горла. Здесь не работают законы улиц — здесь правят законы джунглей.

Каждый здесь — одновременно хищник и добыча. Доверие стоит дороже золота и предается легче, чем дыхание. Чтобы выжить и двигаться дальше, ему пришлось отбросить всё, что делало его человеком в прошлой жизни. Скорость его реакции, сила его удара, хладнокровие его взгляда — вот единственная валюта, которая имеет вес.

И где-то в этом адском калейдоскопе наркопритонов, отмывочных контор и подпольных портов скрывалось имя. Имя того, кто начал всё. Лайл будет идти по этому кровавому следу, пока не докопается до самой сути. Даже если эта дорога приведет его в самое сердце тьмы.