Тринадцатилетние Лео и Реми живут в своем собственном мире, где лето длится вечно, а их дружба кажется незыблемой, как закон природы. Их вселенная построена на общих секретах, молчаливом понимании и свободе быть собой без оглядки. Но с началом нового учебного года в чужой школе этот интимный мир сталкивается с жестокой реальностью подросткового социума, где любая исключительная связь тут же получает ярлык и подвергается сомнению. Безжалостный конвейер школьных условностей, работающий на шепотах за спиной и косых взглядах, методично давит на хрупкую конструкцию их близости, превращая то, что было источником силы, в причину для стыда и страха. Под этим невыносимым грузом внешнего суда один из мальчиков совершает акт отречения, пытаясь вписаться в навязанные рамки, и этот поступок разбивает их общий мир на осколки, оставляя после себя лишь оглушающую тишину, в которой эхом отзывается каждое несказанное слово.

Оказавшись в ледяной пустоте после внезапного разрыва, Лео остается наедине с болью, которая не находит выхода. Его потеря настолько глубока и необъяснима, что приводит его к порогу дома Реми, к его матери Софи - единственному взрослому, который, как ему кажется, мог бы понять истинный масштаб катастрофы. Их встреча, лишенная громких слов и театральных жестов, становится пронзительным диалогом двух раненых душ, пытающихся осмыслить невосполнимое. В этой тихой беседе сквозь общее горе происходит горькое признание той абсолютной связи, что существовала между мальчиками, и мучительная попытка найти хоть какое-то объяснение там, где его быть не может. Картина Лукаса Донта "Близко" - это виртуозное и предельно тактичное исследование самой природы детской привязанности, той невидимой нити, которая может быть оборвана одним неловким движением в мире, диктующем свои правила мужественности и поведения. Отмеченная Гран-при в Каннах, лента избегает простых моральных оценок, погружая зрителя в густое эмоциональное поле, где смешиваются вина, тоска, стыд и ярость, заставляя в полной мере ощутить, какую непомерную цену порой платят дети, просто чтобы их оставили в покое.