Профессор Давид Гурамович, человек, чье существование измерялось строками и метафорами, внезапно сталкивается с прозой, лишенной всякой поэзии. Его открытие - не новый смысл в полузабытом стихотворении, а циничная махинация в городском бюджете, становится точкой невозврата. Бросив вызов системе, олицетворенной фигурой мэра, он быстро осознает, что столкнулся не с оппонентом, а с безликой машиной, где правда - лишь вопрос удобной формулировки. Его мир, некогда безграничный в пространствах мысли и слова, сжимается до размеров собственной квартиры, превращенной в камеру под домашним арестом по надуманному обвинению. Теперь его цитадель знаний, где веками звучали голоса поэтов, становится полем битвы за элементарную справедливость. Сквозь окно, за которым течет обычная жизнь, он наблюдает, как его репутация, выстраиваемая десятилетиями, методично размывается потоками клеветы, подобно чернилам на смываемом пергаменте.

Оказавшись в ловушке, профессор отказывается играть по навязанным правилам. Его сопротивление - это не громкие речи, а тихая, методичная работа, где каждое найденное доказательство и каждый рискованный шаг становятся строфами в новой, горькой поэме его жизни. Давление, призванное сломить его волю и заставить признать чужую правду, он встречает стоицизмом, который когда-то воспевал в своих лекциях. Борьба из сугубо юридической постепенно трансформируется в экзистенциальную: его "дело" становится делом о праве оставаться собой в мире, который требует конформизма. В этой изнурительной осаде, которую он ведет в окружении своих архивов, проверке подвергаются не только факты, но и сами идеалы чести и достоинства, составлявшие стержень его личности. Исход этого противостояния определит не просто его юридический статус, а саму возможность прожить оставшуюся жизнь, глядя себе в глаза без стыда, сохранив внутреннюю правду, которая для него дороже любой внешней свободы.