Конец девяностых в корейском Чхонджу - это особое состояние, вибрирующее на стыке эпох, где запах свежей краски от новых зданий смешивается с пылью на старых виниловых пластинках. Для старшеклассницы На Бо-ры это время обретает конкретную, почти детективную форму: уезжающая в Америку на лечение лучшая подруга вверяет ей важную миссию. Задача - пристально наблюдать за новым загадочным учеником, Хён, и скрупулезно документировать каждую деталь его жизни в электронных письмах. Вооружившись dial-up модемом и бесконечным любопытством, Бо-ра погружается в роль тени, превращая школьные коридоры в поле для сбора улик, а обыденные жесты - в поэзию для одинокой подруги за океаном. Её мир сужается до экрана монитора, мерцающего в темноте комнаты под звук «You’ve got mail!», а жизнь становится материалом для следующего отчёта.

Однако роль бесстрастного наблюдателя оказывается хрупкой конструкцией. Непредвиденный порыв сострадания заставляет Бо-ру выйти из тени и напрямую вмешаться в жизнь объекта своего наблюдения. Этот спонтанный жест рушит невидимую стену, и девочка, привыкшая смотреть со стороны, неожиданно оказывается в самом центре внимания. Граница между вымышленным персонажем её писем и живым, сложным человеком начинает таять, а простое расследование обрастает непредсказуемыми эмоциями. Теперь её послания, когда-то такие отчётливые и ясные, наполняются двусмысленностью, а сердце разрывается между верностью данному слову и тихим, но настойчивым голосом собственной зарождающейся истории, которая решительно отказывается укладываться в первоначальный сценарий.

«Девушка XX века» - это капсула времени, запечатлевшая момент, когда мир балансировал на пороге цифровой революции, а чувства всё ещё путешествовали с задержкой, по проводам. Фильм мастерски переплетает лёгкость подростковой комедии с тонкой меланхолией взросления, исследуя, как в процессе наблюдения за другим мы невольно открываем потаённые уголки собственной души. Это история о том, как любовь и дружба находят обходные пути в эпоху медленного интернета, и о том, что самое важное письмо порой оказывается не тем, что ты отправляешь, а тем, что наконец решаешься прочесть в самом себе, под мерцание экрана в тишине ночи.