Тридцать лет назад они были Фульвио и Беатриче, но для всей Италии — просто «Джинджер и Фред», блистательный дуэт, копировавший легендарный стиль Роджерс и Астера с таким жаром и точностью, что это граничило с одержимостью. Их лица не сходили с журналов, их танцу подражали, а их расставание на пике славы стало одной из тех мелодраматических тайн, о которых шептались по всей стране. К середине 80-х о них почти забыли.

И вот неожиданный звонок. Некий амбициозный, но слегка отчаявшийся режиссёр рождественского телешоу, отчаянно ищущий «изюминку» для своего эфира, воспылал идеей: возродить на экране ту самую, давно угасшую магию. Он предлагает им воссоединиться для одного номера — смеси ностальгии, иронии и телевизионного пафоса.

Их встреча после десятилетий молчания — это не радостные объятия, а море невысказанного, обид, взаимных упрёков и сожаления. Беатриче, сохранившая частичку былого шика, и Фульвио, погрязший в рутине и налогах, сначала воспринимают это как унизительную, но хорошо оплачиваемую работу для бывших звёзд. Однако с первой же репетиции, с первого прикосновения, с первого такта знакомой музыки, прошлое оживает.

Танцевальный зал становится полем битвы и исповедью. Каждый па, каждый поворот, каждый взгляд — это попытка заново пережить и переосмыслить ту самую молодость, понять ошибки, которые развели их в разные стороны, и наконец сказать друг другу то, что не было сказано тогда. Их танец превращается из простого воспроизведения старых движений в глубокий, эмоциональный диалог. Через лёгкость фокстрота и напряжённость танго они объясняются, прощают и прощаются с призраками своей общей истории, понимая, что иногда самый честный разговор возможен только на языке тела, под музыку, которая когда-то сделала их единым целым.