Профессор Московского университета Иван Цветаев задумал свой музей не как сокровищницу подлинников, а как грандиозную аудиторию под открытым небом. Его мечтой было создать живой учебник по истории мирового искусства, где в строгом порядке, зал за залом, студенты могли бы пройти путь от Античности до Возрождения. Поскольку собрать оригинальные шедевры было невозможно, Цветаев обратился к уникальной практике: из европейских столиц в Москву потянулись эшелоны с гипсовыми слепками, снятыми непосредственно с величайших скульптур. В мастерских над ними трудились лучшие мастера, тонируя хрупкий гипс под благородный мрамор, темную бронзу или состаренное дерево, стремясь к абсолютному сходству.

Это был титанический и почти безумный проект: через пол-Европы везли копии гигантских статуй, фрагменты древних храмов, целые порталы соборов и даже гробницы. Каждый экспонат, от небольшой капители до монументальной фигуры, был частью грандиозной мозаики, задуманной профессором. Музей изящных искусств, получивший позже имя Александра Пушкина, рождался как «Глаз Божий» – всевидящее око, способное объять необъятное, свести в одном пространстве разбросанные по миру и векам свидетельства человеческого гения. Это была попытка остановить время и преодолеть расстояние, подарив России свой собственный, пусть и отраженный, культурный Олимп.