Нью-Йорк семидесятых дышит прохладным пеплом надежд, город, где ржавчина на причалах соседствует с холодным блеском стеклянных башен. В этот мир, балансирующий на грани банкротства и бунта, возвращается Крис, отбыв долгий срок, и его первым причалом становится брат в синей полицейской форме. Фрэнк – не просто страж порядка, а живая иллюстрация пути, которого Крис не выбрал, олицетворение системы, его вскормившей и отвергнувшей. Их рукопожатие – это хрупкий мост над пропастью, вырытой годами молчания, разным пониманием мужской чести и невысказанной виной. Фрэнк, движимый долгом и последней семейной надеждой, предлагает брату спасение: чистую постель, работу, где смотрят в глаза, и болезненную возможность вернуть расположение детей и Моники, женщины, чья тишина говорит громче любых упреков.

Но ритм вольных улиц, знакомый как стук собственного сердца, манит Криса сильнее обещаний тихой жизни. Каждый его неверный шаг в сторону старого Нью-Йорка, где правят кулаки и кодекс улиц, становится гвоздем в крышку гроба братского доверия. Фрэнк, чья вера в закон граничит с фанатизмом, видит в падениях Криса не просто личную трагедию, а предательство всех своих принципов. Их разрыв кажется окончательным и бесповоротным – актом отчаяния человека, пытающегося спасти хоть остатки своей картины мира. Однако кровь, как выясняется, обладает собственной гравитацией, не подвластной воле и разуму. Судьбы братьев, словно две сходящиеся линии, неумолимо ведут к роковому пересечению, где в дыму ночных переулков и под вспышки неоновых вывесок один роковой выбор навсегда определит, что сильнее: клятва, данная системе, или незримая, первобытная связь, которая делает чужих – своими, а потерю – невосполнимой.