В послевоенном Берлине, где руины зданий соседствуют с руинами идеологий, начинается процесс, далекий от военных трибуналов, но не менее судьбоносный. Американская администрация проводит денацификацию, и под ее беспощадный луч попадает фигура великого дирижера Вильгельма Фуртвенглера. Его музыку, некогда звучавшую для всего мира, теперь разбирают на свидетельские показания, а его решение остаться в Германии и дирижировать при нацистах рассматривается как преступление. В центре этого противоречия оказывается майор Стив Арнольд, для которого мир делится на виновных и невиновных, и он уверен, что маэстро принадлежит к первым. Его задача кажется простой - доказать моральное соучастие искусства в преступлениях режима.

Однако по мере погружения в дело Арнольд обнаруживает, что партитура правды написана не черными и белыми нотами, а бесчисленными оттенками серого. За протоколами выступлений перед партийной элитой проступают иные мелодии - тихие, но отчаянные попытки спасти людей. Фуртвенглер предстает не как однозначный коллаборационист, а как сложная фигура, балансировавшая на лезвии бритвы: его официальный статус служил прикрытием для помощи преследуемым коллегам, а его присутствие в стране многими воспринималось как символ сохранения высокой культуры вопреки варварству. Каждое интервью, каждый документ заставляют майора усомниться в простых категориях вины, сталкивая его с мучительной дилеммой: можно ли осуждать того, кто, идя на компромисс с системой, пытался внутри нее сохранить островки человечности и спасти то, что было дороже собственной репутации - жизни и само искусство?

Фильм превращает суд над одним человеком в глубокое исследование ответственности интеллектуала перед обществом в эпоху тоталитаризма. Это напряженный диалог не столько между обвинителем и обвиняемым, сколько между двумя концепциями долга: бескомпромиссной моралью извне и изнуртельной внутренней борьбой изнутри системы. Зритель становится свидетелем не юридического процесса, а философского спора о том, где проходит граница между молчаливым согласием и пассивным сопротивлением, и какова цена, которую платит искусство, чтобы просто выжить в темные времена, не потеряв при этом своей души.