В сердце индустриального пейзажа, где силуэты терриконов застыли на горизонте как немые памятники ушедшей эпохе, живут три забойщика. Их мир ограничен стенами дома, сменой в забое и дорогой между ними, вымощенной усталостью. Они - плоть от плоти этого места, их руки помнят каждый скол породы, а легкие навсегда пропитаны угольной пылью. Но под слоем этой вечной грязи бьется что-то живое: тревога за дочь, мечтающей об университете, гнев на несправедливо ускользнувшую молодость, тихая надежда на простую семейную идиллию. Их братство сковано не только общим трудом в кромешной тьме шахты, но и тяжелым, невысказанным знанием - пониманием того, что система, которой они служили, больше не считает их людьми, а лишь расходным материалом. И когда привычный мир рушится, оставляя после себя лишь пустоту и долги, в их умах вызревает чудовищная, но безупречно логичная в своей чудовищности идея.

Это история не о смерти, а о цене жизни в мире, где все настоящие ценности оказались перевернуты с ног на голову. Их план - не импульс отчаяния, а холодный, выстраданный расчет, последний акт agency в ситуации полного его отсутствия. Фильм с болезненной, почти тактильной достоверностью показывает, как абстрактная мысль обрастает деталями, превращаясь в ритуал: бережный взгляд на спящих детей, припрятанную фотографию, лишнюю пачку сигарет в кармане робы. Каждый спуск в клети становится репетицией финала, а каждый подъем - неожиданной отсрочкой, наполненной горькой радостью. "Последний забой" - это мощное и безжалостное исследование самой природы жертвы, задающее неудобные вопросы о том, где проходит грань между любовью и безумием, между долгом и самоуничтожением, в моменты, когда общественный договор рвется, оставляя человека один на один с ледяным ветром перемен.