Что такое любовь? "Про любовь" - это не лекция с четкими определениями, а живая, дышащая панорама городских сердец, где чувство становится универсальным языком, на котором говорят с акцентом отчаяния, надежды и иронии. Режиссер собирает хрупкие осколки человеческих связей в единый витраж, где свет одной истории неожиданно подсвечивает тени другой. Мы видим, как для одних любовь становится тотальным художественным жестом - побегом в мир аниме-фантазий, где можно заново изобрести себя и партнера, стерев скучные границы обыденности. Для других она оборачивается холодным зеркалом, в котором отражается цена собственного достоинства, когда деловой предложение начальника ставит под вопрос все, во что верила тихая сотрудница, заставляя ее искать грань между удобством и предательством самой себя.

Москва в фильме - не просто фон, а полноценный персонаж, магнит для странных и прекрасных поисков. Японская героиня приезжает сюда не за сувенирами, а за мифом, надеясь, что суровая русская душа скрывает подлинную страсть, не тронутую гламурной мишурой. Ее путешествие - это диалог культур, где непонимание может быть трогательнее ясности. А в это время по спящим улицам движется тень художника-граффити, чьи яркие вспышки на бетоне - это немой, но красноречивый монолог о любви к городу, его жителям и мимолетной красоте, которую он пытается удержать. Параллельно разворачивается тонкая психологическая партия бывших супругов, чьи деловые переговоры превращаются в минное поле из невысказанных обид и затаенной нежности, доказывая, что некоторые связи разорвать окончательно невозможно.

Стилистика съемки, узнаваемая и атмосферная, становится проводником по этому лабиринту эмоций. Фильм избегает простых моралей, исследуя любовь как форму творчества и вид разрушения, как наивную веру и трезвый расчет. Это истории о том, как мы ищем спасения в другом человеке и как иногда находим там лишь отражение собственных страхов. "Про любовь" не дает ответов, потому что у каждого вопроса здесь - свое лицо, своя история, свой неуловимый аромат, который зритель может уловить и примерить на себя, обнаружив в этом калейдоскопе частичку собственной, еще не рассказанной правды.