История Дэвиса начинается с абсурдной и мучительной детали: узнав о смерти жены, он не ощущает ожидаемой пустоты, а обнаруживает лишь навязчивое желание получить шоколад из торгового автомата. Когда пачка застревает, этот мелкий бытовой сбой становится катализатором, отправной точкой в странное путешествие сквозь собственное онемение. Вместо того чтобы горевать, Дэвис начинает писать бесконечные, исповедальные письма в сервисную компанию, описывая неполадку в автомате и параллельно выплескивая на страницы фрагменты совместной жизни, которые он больше не может удержать в себе. Его монологи в пустоту неожиданно находят адресата в лице Карен, менеджера, чьи ответы становятся тонкой нитью, связывающей его с реальностью, которую он методично отвергает.

Параллельно с этой эпистолярной исповедью в Дэвисе просыпается неудержимая, почти физическая потребность в разрушении. Он понимает, что не может жить среди вещей, которые хранят память о прошлом, и начинает буквально разбирать свою жизнь на части. Холодильник, кабинка туалета, рабочий компьютер - все это превращается в объекты для методичного демонтажа, как будто только через акт физического разрушения он может добраться до спрятанных чувств. Его собственный дом из убежища становится полем битвы, где каждый открученный винт и разобранная панель - это шаг к тому, чтобы либо обрести себя заново, либо окончательно стереть. "Разрушение" - это не история о потере, а история о мучительном поиске языка для своей боли, где тишина души говорит через ломку привычного мира, а диалог с незнакомкой через письма оказывается единственным способом собрать себя из осколков.