Синдбад, чье имя стало синонимом жизнелюбия и страсти, подводит итоги. Его зеркало отражает не просто немолодое лицо - в нем проступают черты целой эпохи, прожитой на грани наслаждения и тоски. Вся его биография, кажется, уместилась в бесконечную череду романов, мимолетных встреч и поисков того самого, невыразимого чувства, что прячется за плотскими утехами. Он словно следовал совету того самого парикмахера, сделав женщин своей единственной философией и путеводной звездой. Другой голос из прошлого шепчет ему, что любовь - это и есть единственное подлинное доказательство жизни. Но теперь, стоя на пороге, Синдбад оглядывается на этот бесконечный карнавал с пронзительной ясностью постороннего наблюдателя, будто уже покинув этот мир.

Ирония его существования в том, что лишь теперь, в преддверии финала, к нему приходит самое яркое и жуткое озарение. Смерть, которую он всегда интуитивно искал в объятиях и вине, является ему не в образе мрачной жнеца, а в ослепительных, манящих красках. Она предстает перед ним как кульминация бытия, как последний и самый страстный роман, на который он, старый ловелас, бросается без тени сомнения. Его путь навстречу ей - это не сдача, а смелый, почти дерзкий выбор, финальный акт в спектакле, где каждая сцена была посвящена поиску экстаза. Прожив жизнь как бесконечное путешествие к наслаждению, Синдбад обнаруживает, что его последний и самый важный путь лежит к самой сути этого чувства, обернутой в яркие ткани небытия.