Лондон пятидесятых, город, затянутый в серый плащ послевоенной усталости и тумана, становится сценой для преступления, которое сама леди Агата могла бы счесть излишне дерзким. В самый разгар подготовки к юбилейному, сотому показу ее бессмертной «Мышеловки» в театральной гримерке находят тело голливудского режиссера, прибывшего с мечтой о большой экранизации. Ирония убийства, совершенного за кулисами пьесы-рекордсмена по сценическим смертям, не ускользает ни от кого. Расследование поручают инспектору Стоппарду — человеку, чей цинизм отточен улицами, а не кабинетными инструкциями. Его напарницей, к обоюдному неудовольствию, назначают констебля Сталкер, молодую женщину с острым умом и амбициями, которые давно переросли ее роль машинистки. Для нее это дело — билет в настоящую полицейскую жизнь, для него — очередная головная боль.

Их вынужденный альянс погружает дуэт в душный, насыщенный страстями мир театрального закулисья. Под слоем грима и театрального пафоса скрывается клубок старых обид, неразделенной любви и профессиональной зависти, где каждый — от ведущей актрисы до скромного бутафора — мастерски играет свою роль не только на сцене. Стоппард, полагаясь на грубоватую интуицию и знание темных сторон города, и Сталкер, с ее методичным подходом и вниманием к деталям, вынуждены вместе распутывать этот сложный узел. Их путь лежит от залитых неоном подъездов Вест-Энда до мрачных, пропахших табаком и чернилами коридоров Скотленд-Ярда, где послевоенные травмы каждого героя становятся ключом к пониманию мотивов. Сама атмосфера Лондона, его контраст блеклого шика и суровой повседневности, становится полноправным персонажем этой истории.

Расследование превращается в изощренную игру, где правила написаны королевой детектива, а тень от ее знаменитой пьесы ложится на каждое действие. Стоппарду и Сталкер предстоит не просто найти убийцу, но и научиться слышать друг друга, различая за ширмой театральных условностей подлинные человеческие драмы — страх, алчность и отчаянную жажду признания. Это история о том, как правда иногда оказывается более искусной выдумкой, чем самый запутанный сюжет, и как в городе, еще не оправившемся от ран, свет рампы может осветить самые темные тайны человеческого сердца.