Трагедия, разыгравшаяся на заснеженной крыше копенгагенского дома, для всех выглядит как ужасный, но понятный несчастный случай - мальчик поскользнулся и сорвался вниз. Для Смиллы Ясперсон это не так. Ее детство, проведенное в Гренландии, подарило ей особое, почти мистическое понимание снега, его свойств и языка следов. И следы на том роковом карнизе говорят ей на чистейшем наречии страха и погони, а не детской неосторожности. Ее расследование начинается с тихой, но неумолимой уверенности, движимой не просто любопытством, а глубокой связью с погибшим мальчиком, чье одиночество было ей так понятно. Каждый шаг Смиллы - это чтение скрытого текста, будь то ледяная корка, странная монета или молчание официальных лиц, и с каждым прочитанным словом она приближается к истине, которая лежит гораздо глубже частной трагедии.

Ее интуитивное, почти первобытное чутье сталкивается с холодным, расчетливым миром взрослых интересов, где правда - лишь неудобный товар. Смилла, женщина науки, привыкшая к точности фактов, обнаруживает, что самые важные доказательства скрыты не в снегу, а в финансовых отчетах, корпоративных архивах и леденящей душу равнодушии тех, кому выгодно молчание. Ее преследование превращается из интеллектуального поиска в борьбу за выживание, где противник, почуяв угрозу своим колоссальным интересам, не остановится ни перед чем. Упорство Смиллы, уходящее корнями в суровую гренландскую мораль, оборачивается ее главным оружием и самой большой уязвимостью, заставляя ее узнать истинную цену той причины, что превращает людей в бездушных исполнителей, готовых убивать, не задумываясь, ради сохранения тайны, спрятанной под толщей льда и времени.