Для Андре Массона, эксперта, чей взгляд привык различать подлинный гений за слоями лака и искусной подделки, мир искусства - это шахматная доска. Он рассчитывает ходы, оценивает риски и редко позволяет себе роскошь слепой веры. Поэтому анонимное письмо, ведущее его в провинциальный Мюлуз, он изначально воспринимает как изящно задуманную ловушку. Обещание обнаружить "Увядшие подсолнухи" Эгона Шиле - картину, стертую с лица истории нацистской машиной уничтожения, - звучит как дерзкая мистификация. Однако, оказавшись перед холстом, Массон ощущает нечто большее, чем просто профессиональный интерес. Он чувствует исходящую от полотна тревожную, почти физическую вибрацию, тот самый нервный, искаженный штрих, который мог принадлежать только Шиле. В этот миг холодный расчет отступает перед ошеломляющей реальностью: он держит в руках не просто утраченный шедевр, а призрак целой эпохи, молчаливого свидетеля чудовищного грабежа.

Признание картины подлинной становится для Массона точкой невозврата. Он оказывается не просто искусствоведом, совершившим сенсационное открытие, а невольным хранителем взрывоопасного наследия. "Увядшие подсолнухи" - это не только художественный артефакт, но и юридическая мина, чьи осколки разлетелись на десятилетия. Полотно мгновенно оказывается в эпицентре титанического спора, где переплетаются неутоленная жажда справедливости потомков жертв холокоста, непрозрачные музейные архивы и алчные аппетиты теневого арт-рынка. Каждый шаг Массона по установлению истинного происхождения работы отбрасывает длинную тень, привлекая внимание тех, для кого шедевр - либо символ неоплаченного долга истории, либо просто товар с колоссальным ценником. Его кабинетная экспертиза превращается в изнурительное расследование, где каждый документ может стать уликой, а каждый телефонный звонок - угрозой. Чтобы вернуть картину в правовое поле, ему предстоит пройти лабиринт, где сталкиваются память и забвение, закон и преступление, а цена профессиональной чести оказывается несоизмеримо высокой.