Огурец, чья жизнь замерла на границе охраняемой территории фабрики "Великий Будда+" и комнаты его немощной матери, находит единственное отвлечение в дешевых эротических журналах, которые приносит его коллега и друг Пупок. Их унылое существование, отлитое из той же бронзы, что и массивные статуи Будды на производстве, неожиданно обретает призрачный отсвет, когда из скуки они начинают изучать записи с видеорегистратора шикарного автомобиля их директора. Камера, бесстрастно снимающая лишь фрагмент салона и лобовое стекло, становится для них замочной скважиной в иное измерение - мир бесшовных кожаных сидений, тихих разговоров о крупных сделках и обрывков личных откровений, звучащих как голоса из радиоприемника.

Это подглядывание, начавшееся как невинная шалость от тоски, медленно перерастает в навязчивый ритуал, в гипнотический сериал о жизни их невидимого хозяина. В тусклом свете монитора на сторожевом посту разворачивается частная драма, лишенная визуальной пышности, но полная скрытого напряжения. Огурец и Пупок, сами того не осознавая, превращаются в молчаливых соучастников, свидетелей моментов уязвимости, циничных расчетов и одиноких поездок в ночи. Пропасть между миром, который создает сияющих бронзовых идолов для поклонения, и миром тех, кто лишь охраняет безмолвные гиганты, становится все ощутимее, стирая границы между наблюдателем и объектом наблюдения, между их собственной тусклой реальностью и глянцевой фикцией жизни, проносящейся за лобовым стеклом.