Под ослепительным блеском парика и стразов Афродиты Бэнкс живет Джулс - человек, чье искусство было прервано в самый яркий момент. Травма, нанесенная в ту роковую ночь, оказалась глубже физических ран; она украла саму суть его существования, возможность превращаться в ту самую ослепительную диву, что заставляла зал замирать. Жизнь в вынужденном уединении, вдали от гула толпы и света рампы, кажется бесконечной, пока судьба не преподносит ему шанс - случайную встречу с одним из тех, кто сломал его мир. В этот миг тихое отчаяние кристаллизуется в холодную, выверенную до мелочей стратегию, где главной уловкой станет не агрессия, а искусно сыгранная слабость.

Стерев с лица следы Афродиты, Джулс примеряет новую, обманчиво простую маску. Он приближается к Престону не как мстительный фантом прошлого, а как растерянный и уязвимый незнакомец, лишенный былого величия. Это тонкая, изматывающая игра в кошки-мышки, где роль мыши добровольно берет на себя хищник. Каждая их беседа, каждый обмен взглядами - это ход по минному полю, где одно неверное слово способно разрушить все. Однако, погружаясь в жизнь своего обидчика, Джулс обнаруживает, что грубая расплата его больше не удовлетворяет. Он начинает видеть не просто монстра из прошлого, а сложного человека со своими тревогами и привязанностями. И именно это знание подсказывает ему путь к идеальному возмездию - такому, которое поразит не тело, а душу, отобрав у Престона то, что составляет основу его нынешнего бытия, так же безжалостно, как когда-то у него самого отняли сцену.