1937 год. В кабине своего "Локхид Электра" Амелия Эрхарт совершает последнюю сверку с картой, где тонкая линия маршрута похожа на нить, пытающуюся стянуть земной шар. Мир, затаив дыхание, следит за ее дерзкой попыткой, пока над безбрежным Тихим океаном радиосигнал не растворяется в статике, превращая пилота в одну из величайших загадок столетия. Однако эта картина - не документальная реконструкция катастрофы, а глубокое и поэтичное размышление о том, как рождается легенда. Это история о том, как женщина из Канзаса, бросившая вызов не только предельным высотам, но и незыблемым социальным условностям своей эпохи, отлила себя в бессмертный миф. Ее образ - в кожаной куртке и с непокорной улыбкой - стал для миллионов живым символом свободы, доказавшим, что горизонт существует лишь для того, чтобы его покорять.

Фильм погружает нас в золотой век авиации, когда самолеты были хрупкими конструкциями из полотна и фанеры, а каждый перелет через океан становился подвигом, граничащим с чудом. История Амелии раскрывается как непрерывный, почти интимный диалог с небом - диалог, полный победного гула моторов и одинокого созерцания облачных полей из кабины пилота. Лента мастерски передает двойное бремя, которое она несла: невероятное физическое напряжение полетов и всепоглощающее давление мировой славы. Ее последнее путешествие вокруг света предстает не как авантюра, а как неизбежный, выстраданный шаг души, для которой каждая покоренная граница тут же теряла свою притягательность, уступая место новой, едва различимой линии на карте. Это путешествие в эпоху, где подлинная жизнь измерялась степенью риска.

Фокусируясь на внутреннем мире Эрхарт, ее непростых отношениях с мужем, издателем Джорджем Палмером Путнамом, и публичной персоной, которую она была вынуждена играть, картина создает удивительно живой и многогранный портрет. Мы видим титаническую работу духа, скрывавшуюся за обаятельной улыбкой, и сомнения, которые лишь закаляли ее железную решимость. Ее исчезновение в лазурной пустоте представлено здесь не как финал, а как вечное парение в коллективной памяти человечества, как символ той неутолимой жажды неизведанного, что и сегодня ведет вперед ученых и мечтателей. Фильм оставляет после себя не горечь утраты, а чувство мощного, неостановимого порыва - впечатление от человека, для которого небо было не просто профессией, а самым честным воплощением собственной сущности, единственным домом, где ее душа обретала абсолютную свободу.