Дэвид, художник, чье имя когда-то было синонимом жизни и света на холсте, теперь существует в монохромном мире тишины. Его мастерская превратилась в склеп невысказанного горя, где засохшие кисти молчат о единственном сюжете, который он больше не может изобразить - о потере своей маленькой дочери. Его реальность - это бесконечное прокручивание одного рокового момента, дня, когда его решение привело к необратимой трагедии. Он стал тюремщиком для самого себя, где каждый вздох - это напоминание о приговоре, вынесенном его собственной памятью. Но в самой гуще этого отчаяния, среди теней его нового жилища, возникает аномалия, нарушающая все законы разума и физики.

Таинственная дверь появляется не как часть интерьера, а как навязчивая идея, материализовавшаяся в дереве и металле. Для Дэвида она становится единственным лучом в кромешной тьме - порталом, ведущим прямо к тому самому дню, к развилке, изменившей все. Первые осторожные путешествия сквозь этот проем дарят головокружительное чувство надежды, опьяняющую возможность стереть самый страшный грех. Однако прошлое, как выясняется, обладает собственной волей и хрупкой экологией. Каждая, даже самая благонамеренная поправка, каждый спасенный миг отзываются в ткани времени неисправимыми разрывами и чудовищными побочными эффектами. То, что начиналось как миссия по спасению, оборачивается опасной игрой в демиурга, где каждое "исправление" порождает новые, еще более мрачные версии реальности, затягивая Дэвида в лабиринт, из которого, возможно, нет выхода.

"Дверь" погружает зрителя в глубокие воды философского триллера, исследуя не только природу вины, но и саму идею искупления. Фильм задает мучительные вопросы о том, что мы готовы разрушить ради исправления одной ошибки и где та грань, за которой спаситель превращается в разрушителя. Это напряженное путешествие в самое сердце человеческой боли, где власть над временем оборачивается самым тяжелым испытанием для души, заставляя Дэвида искать ответ: можно ли заплатить одну непосильную цену, не запустив счетчик для новой, еще более страшной расплаты.