Их медовый месяц, обещавший лишь счастье, был прерван в одно мгновение. Для Пейдж и Лео мир сузился до яркой вспышки и грохота металла, оставив после себя тишину больничной палаты. Когда Пейдж погрузилась в глубокий сон, граничащий с забвением, Лео дал себе обет - его место теперь здесь, у ее кровати. Его дни стали ритуалом надежды, сотканным из тихих рассказов о будущем, которое они планировали, и нежных прикосновений к ее руке, словно пытаясь передать тепло своей души через кожу. В этом стерильном пространстве, под мерный звук аппаратов, он вел свои самые важные разговоры с женщиной, которая его не слышала, веря, что любовь способна найти путь даже сквозь глухую стену комы.

Пробуждение Пейдж, которого Лео ждал как чуда, обернулось новой, более изощренной пыткой. Физически она была здесь, но та женщина, в которую он был влюблен, казалось, осталась в том самом прошлом, до рокового поворота. Ее взгляд, некогда полный доверия и страсти, теперь был чистым листом, смотрящим на него с вежливым недоумением. Лео осознал, что его битва только начинается: ему предстояло не вернуть старые чувства, а посеять семена любви на абсолютно девственной почве. Он стал терпеливым архитектором их общего мира, осторожно собирая его из осколков - старой песни, звучавшей в кафе при их знакомстве, аромата ее любимых цветов, маршрута их первой совместной прогулки. Каждый жест, каждое слово теперь были взвешены на невидимых весах, где малейшее давление могло разрушить хрупкий мост, который он пытался построить. Это путь не воспоминания, а завоевания, где главный приз - сердце его собственной жены, и где каждый день - это попытка заново написать историю, которая однажды уже закончилась для них счастливо.