В самом сердце глухой русской провинции, где время, кажется, застыло в бесконечной зимней спячке, живет наша героиня. Ее мир ограничен покосившимся домом, горсткой куриц-несушек да самогонным аппаратом, чье мерное бульканье - единственная уверенность в завтрашнем дне. Ее существование, убогое и выверенное до копейки, держится на двух столпах: продаже яиц и крепкого, как судьба, самогона. Это тихая, горькая арифметика выживания, где каждая крошечная прибыль отвоевана у беспросветной реальности. Но эта привычная, почти первобытная жизнь вот-вот даст трещину, подобно тому, как золотое яичко из старой сказки не поддалось ни клюву, ни мышиному хвосту.

Тихую дрему деревни внезапно взрывает призрачный капиталистический бум. Он приходит не с новыми заводами, а с диким, необузданным желанием легкой наживы, которое, как ржавчина, разъедает вековые устои. Всеобщее напряжение и зависть фокусируются на односельчанине-предпринимателе, ставшем мишенью для немой, клокочущей ненависти толпы. На этом фоне герои картины, запертые в своем маленьком микрокосме, продолжают жить по старой, надтреснутой мелодии: они любят со всей страстью и отчаянием, пьют, чтобы забыть или, наоборот, почувствовать, изредка работают и ведут отчаянное, почти неосознанное сопротивление тем самым "переменам к лучшей жизни", которые несут с собой лишь новый виток бесправия и разобщения. Их борьба - это не лобовая атака, а глухое, инстинктивное неприятие чуждых правил игры, где место искренних чувств и простого человеческого труда занимает холодный расчет и всепоглощающая жажда золотого тельца.