На одном из тех бесконечных парижских вечеров, где шампанское льется рекой, а смех сливается в единый гул, жизнь Клэр Канселье, привыкшую к отлаженному ритму, делает неожиданный вираж. Ее внимание, словно луч прожектора, выхватывает из толпы гостей незнакомца. Он не похож на остальных - в его манерах сквозит непринужденная свобода, а взгляд говорит о дорогах, а не о салонах. Этот мужчина, Пьер, оказывается частью бродячей труппы импровизаторов, чье искусство - сиюминутно и непредсказуемо, как сама жизнь. Их мимолетная встреча на вечеринке - лишь первая случайная нота в мелодии, которую судьба уже начала наигрывать для них обоих.

Казалось бы, утро должно было поставить точку в этой мимолетной истории. Обещанный подвоз до вокзала оборачивается цепью абсурдных и забавных неурядиц, где опоздавший поезд, забытый чемодан и непредсказуемый юмор новых знакомых становятся теми самыми нитями, что спутывают все планы. Клэр, против собственной воли и логики, продолжает путь в этом пестром фургоне, среди людей, для которых каждый день - чистый лист для новой роли. Пьер, с его небритой щетиной и философией сиюминутной свободы, становится ее проводником в мир, лишенный расписаний и условностей. Между ними, среди бесконечных дорог и импровизированных спектаклей, рождается что-то хрупкое и невероятное - чувство, похожее на влюбленность, но выросшее не из размеренного ухаживания, а из общего ветра в лицо и смеха над нелепостями пути.

Их путешествие постепенно сбрасывает маску случайного приключения, обнажая нерв настоящего, страстного романа. Каждый остановленный город, каждый закат, встреченный у обочины, становится главою их личной саги. Но над этой идиллией, как дамоклов меч, висит тень неизбежного финала - осознание того, что утро все расставит по своим местам. Эта история - не просто дорожный роман, а тонкое исследование той магии, что возникает на стыке двух противоположных миров, когда размеренность сталкивается с импровизацией, а планы - с волей случая. "Мадемуазель" - это элегия мимолетному счастью, заставляющая поверить, что самые яркие чувства порой умещаются в интервал между двумя рассветами.