1940 год. В пустынном уединении Мохаве, вдали от голливудского блеска, Герман Манкевич, измученный гений слова, берется за невозможное. Сломанная нога после аварии становится наименьшей из его проблем - теперь он прикован к машинке по воле молодого вундеркинда Орсона Уэллса и под бдительным надзором продюсера Джона Хаусмена. В тишине, нарушаемой лишь стуком клавиш и звоном бокала, Манк, как звали его в дружеских кругах, начинает творить. Его цель - не просто написать сценарий, а создать фундамент для картины, которая перевернет все представления о кинематографе, уложившись в сроки, больше похожие на приговор.

Работа над сценарием становится для Манка болезненным путешествием в прошлое. Его мысли переносятся в Голливуд 1930-х, в эпицентр бурлящих страстей, где заключались и рушились судьбы. Воспоминания нахлынывают волной: ослепительные вечера в особняках медиа-магнатов, циничные переговоры в кинопавильонах, откровенные разговоры за стойкой бара. Прототипы будущих экранных персонажей - властные издатели, тщеславные звезды, политические интриганы - списаны им с натуры, с людей, которых он знал лично. Каждая строчка диалога пропитана горьким опытом и острым наблюдением за миром, где публичный образ всегда важнее частной правды. Сценарий рождается как личный счет, как попытка разобраться в механизмах власти и природы гения, используя в качестве материала осколки собственной жизни.

Картина Дэвида Финчера - это виртуозное исследование алхимии творчества, где гений и саморазрушение идут рука об руку. Это история о том, как из коктейля из алкоголя, язвительного остроумия и личных неурядиц выплавляется революционное искусство. Фильм позволяет заглянуть в творческую кухню, где рождался не просто сценарий "Гражданина Кейна", а новый кинематографический язык. Мы наблюдаем, как личные демоны, профессиональные обиды и глубокое понимание человеческой натуры трансформируются в бессмертное наследие, за которое автор заплатил непомерно высокую цену. Это размышление о том, где проходит грань между жизнью и искусством, и как боль одного человека может стать откровением для всего мира.