Фил видит город сквозь лобовое стекло своего такси, день за днем проезжая одни и те же улицы, пока его собственная жизнь застыла на обочине. Его маршрут — это замкнутый круг, где пассажиры приносят в салон обрывки чужих судеб, а домой он возвращается с тихим грузом собственного бессилия. Там, в тесных стенах, его ждет Пенни, чья усталость давно стала частью интерьера, и их дети, чье детство отягощено не просто лишним весом, а видимым, дышащим упреком в том, что родители что-то упустили. Эта семья существует в пространстве приглушенных разговоров и тяжелых взглядов, где каждая невысказанная мысль отзывается эхом в общей тишине, а обыденность превращается в череду мелких, но изматывающих испытаний.

Их история — это не драма громких скандалов, а хроника почти незримого сопротивления. Борьба Фила и Пенни разворачивается в промежутках между словами: в попытке протянуть руку через стену взаимного непонимания, в молчаливом решении встать утром и сделать еще один шаг, в мужестве встретить взгляд ребенка, не пряча собственной боли. "Все или ничего" — это честный и лишенный прикрас портрет семьи как живого, дышащего организма, который борется за выживание не с внешними угрозами, а с внутренним распадом. Фильм с невероятной чуткостью исследует, как тонка грань между любовью и отчаянием, как тяжела ноша родительского долга и какое титаническое усилие требуется, чтобы просто не отпустить друг друга, сохранив искру тепла в остывающем очаге. Это размышление о том, что значит бороться за свое "все", когда, кажется, в запасе уже не осталось ничего.