Имя Ледникова когда-то наводило страх на криминальный мир, но теперь оно значится лишь в подписях к острым журналистским материалам. Пережитая трагедия, навсегда изменившая его внутренний ландшафт, заставила блестящего следователя прокуратуры променять служебный кабинет на уединенный рабочий стол. Его новое оружие - не служебное удостоверение, а беспощадная логика и проницательное слово, способное рассечь любую ложь. Он пытается выстроить стену между собой и миром живых улик, предпочитая анализировать преступления по холодным сводкам и протоколам, сохраняя дистанцию, которая стала его единственной защитой. Однако его ум, отточенный на самых мрачных делах, отказывается довольствоваться ролью простого хрониста; он инстинктивно вычленяет нестыковки, видит узоры там, где другие видят лишь хаос, и снова оказывается на тонкой грани между наблюдением и действием.

Парадокс в том, что, стремясь к тишине, Ледников сам становится источником громких разоблачений. Его публикации, подобно камню, брошенному в застойную воду, расходящимися кругами будоражат и официальное следствие, и тех, кто считал себя в безопасности. Бывшие коллеги из УВД, связанные с ним грузом общего прошлого и профессиональной ревностью, вынуждены признавать: его аналитический метод по-прежнему не имеет равных. Каждое его расследование превращается в сложную многоходовую игру с невидимым противником, где каждая восстановленная деталь - это шаг в лабиринте, ведущем к истине. Ледников балансирует на лезвии, где с одной стороны - призраки прошлого, которые не дают покоя, а с другой - неистребимое чувство справедливости, не позволяющее отступить, когда на кону стоят чужие жизни и раскрытие коварных замыслов.