За фасадом хрестоматийного гения, чье имя стало синонимом Возрождения, бьется сердце мятущегося человека, раздираемого страстями и сомнениями. Сериал "Леонардо" снимает позолоту с иконы, чтобы показать живого творца, чей пытливый ум был источником не только бессмертных творений, но и глубокого внутреннего одиночества. В центре этого напряженного повествования - его отношения с Катериной да Кремоной, таинственной музой, чей образ, подобно теням на его полотнах, ускользает от однозначного понимания. Их связь, окутанная дымкой исторических домыслов, становится ключом к пониманию той внутренней бури, где личная драма неразрывно сплетается с актом творения, рождая и вечную "Джоконду", и мучительные тайны.

Идиллический мир его мастерской рушится в одночасье, когда исчезает и сама Катерина, и одна из важнейших работ мастера. Из созерцателя, погруженного в изучение полета птиц и анатомии человеческого сердца, Леонардо превращается в главную фигуру опасного расследования, где он одновременно и сыщик, и потенциальный преступник. Этот детективный сюжет служит блестящим проводником по лабиринтам его жизни: от ученических лет во Флоренции Верроккьо, где рождался его уникальный взгляд на мир, до изощренных интриг при дворе Лодовико Сфорца в Милане, где под сводами монастыря Санта-Мария-делле-Грацие он борется с техникой и временем, создавая "Тайную вечерю". Каждый шаг расследования - это погружение в его мысли, где эскиз крыла соседствует с наброском улыбки, а поиск божественных пропорций сталкивается с земной полицейской протокольностью.

Создатели сериала предлагают зрителю не просто хронологию создания шедевров, а исследование экзистенциальной цены гениальности. Через призму подозрений и болезненных воспоминаний мы становимся свидетелями того, как из тигеля страха, любви, одержимости и научной дерзости выплавляется легенда. Финальная разгадка построена с той же математической точностью и художественной глубиной, что и его собственные изобретения, заставляя задуматься о том, что истинное произведение искусства - это не только картина или машина, но и сама жизнь творца, полная неразрешимых загадок, самой главной из которых, возможно, был он сам.