За безупречным фасадом жизни Меган, сияющим в соцсетях, скрывается нечто большее, чем просто планы на будущее и ожидание третьего ребенка. Ее мир, выстроенный как идеальная картинка, держится на тонком балансе, где каждый пост — это тщательно продуманный ход. Агата же, живущая в съемной комнате и отчаянно пытающаяся справиться с неожиданной беременностью, видит в профиле Меган не просто образец для подражания, а спасительный маяк, символ стабильности, которого ей так не хватает. Их мимолетная встреча у полки супермаркета становится точкой пересечения двух вселенных, которые, казалось бы, никогда не должны были соприкоснуться, но их связывает общая, хотя и по-разному переживаемая, тайна материнства.

По мере того как их общение из вежливых переписок превращается в нечто, напоминающее дружбу, между женщинами начинают проступать тревожные параллели. Каждая из них несет груз невысказанного, каждая вынуждена поддерживать сложную конструкцию полуправд и умолчаний, чтобы защитить хрупкую реальность, которую они для себя создали. В этом странном союзе поддержка и взаимное утешение постепенно обретают двойное дно: откровенность становится разменной монетой, а доверие — опасной территорией, где можно как найти опору, так и провалиться в бездну. Их сближение обнажает не только общие страхи перед будущим, но и скрытые темные стороны, заставляя каждую балансировать на грани, где один неверный шаг может разрушить все.

Эта история — напряженное исследование двойственности, которое разворачивается в пространстве между кухней с дизайнерским ремонтом и скромной съемной комнатой. Фильм погружает зрителя в психологическую игру, где сочувствие и манипуляция идут рука об руку, а идеальная жизнь оказывается таким же тщательно охраняемым секретом, как и отчаянная неустроенность. Судьбы Меган и Агаты сплетаются в тугой узел, где каждая тайна, каждое недоговоренное слово создает напряжение, нарастающее с каждым кадром. Их отношения — это зеркало, в котором отражается зыбкая грань между правдой, которую мы демонстрируем миру, и той, что прячем даже от самих себя, и момент, когда эти грани сотрутся, становится неизбежным.