Лондон елизаветинской эпохи гудит, как растревоженный улей, а его воздух - густая смесь речной сырости, дыма очагов и человеческих амбиций. В этой алхимической лаборатории славы и забвения молодой Уилл Шекспир пытается выплавить свое имя, пока что известное лишь владельцам долговых тюрем да нескольким снисходительным покровителям. Его мир - это тесные комнатушки, где рождаются строки, и еще более тесные задворки театров, где его пьесы рискуют быть растоптанными актерами, чей талант зачастую уступает их аппетиту. Главный же гонитель его духа - не бедность, а колкое перо Роберта Грина, критика, превратившего насмешку в оружие и видящего в каждом новом авторе угрозу устоявшемуся порядку. Даже возвращение в Стратфорд, к жене и детям, не приносит отдохновения, а лишь подчеркивает пропасть между ожиданиями обывательской жизни и неистовым горением, заставляющим его снова и снова штурмовать неприступный Лондон.

Эта картина с ироничной нежностью показывает, как будущий столп мировой культуры пробивается сквозь толщу бытового абсурда, творческих сомнений и откровенного провала. Мы видим не монумент, а человека: раздраженного, вдохновленного, попадающего в курьезные ситуации и отчаянно ищущего ту самую магическую формулу, которая превратит набор слов в потрясение для зрителя, жаждущего зрелищ. Его путь от изящных, но мало кого волнующих сонетов к яростной силе драмы - это история внутреннего бунта, борьбы с собственными ограничениями и давлениями извне. Это живой и остроумный гимн упрямству, тому самородному таланту, который, несмотря на все помехи, интриги и семейное непонимание, в конце концов заставляет весь мир произносить его имя с придыханием: Уильям наш, Шекспир.