Джону, чья жизнь до сих пор измерялась квадратными метрами чистого стекла на небоскребах, теперь отмеряют месяцы. В тридцать четыре года, стоя на своей привычной подвесной платформе высоко над городом, он получает приговор, против которого нет апелляции. Его мир, некогда такой ясный и ограниченный графиком работы, сужается до одной мучительной точки - будущего его маленького сына. Тихая паника сменяется холодной, кристальной решимостью. Джон не борется с болезнью - он вступает в схватку со временем. Его последняя и самая важная задача не имеет ничего общего с мытьем окон; теперь он должен в одиночку построить для своего ребенка прочный берег, к которому тот сможет причалить, когда отца не станет. Каждый оставшийся день превращается в валюту, каждый клиент - в шаг к цели, а усталость становится просто фоном для его титанических усилий.

"Один на один" - это не история о болезни, а хроника созидания, тихого и отчаянного. Камера внимательно и без прикрас наблюдает, как обычный человек, лишенный особых талантов и связей, мобилизует всю свою волю, чтобы превратить отчаяние в план, а страх - в действие. Он не ищет сочувствия и не произносит громких речей; его героизм - в упорном возвращении на работу на следующее утро, в отказе от себя ради счета в банке, в попытке вложить всю свою любовь и заботу в то, что останется после него. Фильм разворачивается в узнаваемых, почти бытовых декорациях, где трагедия не гремит, а шепчет, что делает ее лишь пронзительнее. Это глубокое размышление о том, что на самом деле означает быть отцом, и о том наследии, которое состоит не из денег или славы, а из чувства безопасности и веры, заботливо собранных по крупицам в условиях жесточайшего цейтнота. Это картина о последнем долге и первой надежде, где главный персонаж сражается не с судьбой, а за будущее, которое ему не суждено увидеть.