В сердце Чосона XVIII века, где ритуал и долг сплетаются в основу государства, разворачивается трагедия, чье эхо не умолкает веками. Король Ёнджо, одержимый идеей безупречного правления, пытается стереть тень прошлого: слухи о братоубийстве и низкое происхождение матери преследуют его, заставляя выстраивать железный порядок. Его единственная надежда и, как вскоре выяснится, главное разочарование - сын Садо, поздний наследник, на которого возлагаются все чаяния династии. Ёнджо видит в принце не просто продолжателя рода, а живое воплощение своих амбиций, идеального правителя, который должен искупить грехи отца. Однако бремя абсолютного совершенства оказывается неподъемным, порождая трещину в самой основе монархии, где любовь и долг вступают в смертельную схватку.

История кронпринца Садо - это не просто хроника дворцовых интриг, а глубокое погружение в психологию власти и одиночества. Окруженный строжайшим этикетом и неусыпным надзором отца, наследник оказывается заложником в золотой клетке собственного статуса. Каждое его действие, слово и даже мысль подвергаются беспощадной оценке на соответствие недостижимому идеалу. Фильм мастерски исследует, как абстрактные конфуцианские добродетели, навязываемые с фанатичной жесткостью, могут раздавить человеческую душу, превратив ожидаемое счастье в невыносимую пытку. Культурный контекст эпохи, где сыновьяя почтительность (хё) была высшим законом, делает этот конфликт особенно безысходным, рисуя портрет семьи, разорванной на части самими устоями, которые она призвана защищать.

По мере нарастания напряжения дворец становится полем битвы, где сталкиваются не просто два поколения, а две концепции правления и самой жизни. Ёнджо, видя в сыне слабость и неповиновение, лишь ужесточает контроль, не в силах признать свою роль в этой драме. Сюжет, основанный на реальных исторических событиях, которые до сих пор вызывают жаркие споры среди корейских историков, ведет зрителя к неизбежной и душераздирающей развязке, исследуя тему наследия, вины и цены, которую платит человек, оказавшийся между безжалостным долгом и собственным сердцем. Это мощное размышление о том, как самые благие намерения могут породить чудовищную трагедию, когда любовь оказывается задушена тяжестью короны.