Аушвиц, 1944. В сердце индустрии смерти, где каждый день измеряется не часами, а циклами прибытия и уничтожения, существует особая каста обреченных. Саул Аусландер — один из них, член зондеркоманды, чья чудовищная рутина состоит в том, чтобы встречать новые транспорты, успокаивать людей на пороге «бани», а после — стирать все следы их краткого пребывания. Он — призрак, живущий в преддверии крематория, чье сознание давно погрузилось в защитное оцепенение. Но в этом аду, где индивидуальность растворилась в массе, происходит невозможное: среди безликих тел, вынесенных из газовой камеры, один мальчик на мгновение подает признаки жизни. Для Саула этого хватает. В искаженных чертах он с абсолютной, не требующей доказательств уверенностью узнает своего сына. И в его внутреннем мире, превращенном в пепел, вспыхивает единственная, священная искра цели.

Теперь его существование обретает новый, парадоксальный смысл в самом бессмысленном из мест. Все, что осталось от человечности, фокусируется на одной миссии: найти для мальчика достойное, по всем религиозным канонам, погребение. В условиях, где само понятие смерти обесценено до промышленного процесса, это становится актом тихого, личного бунта. Каждый его шаг — это балансирование на лезвии бритвы: спрятать тело от крематория, раздобыть тайком молитвенник, отыскать среди тысяч узников раввина, способного совершить обряд. Его одержимость делает его слепым и уязвимым, он рискует доверием товарищей по несчастью и навлекает на себя подозрения надзирателей, погружаясь в опасный водоворот лагерных интриг и готовящегося восстания. Фильм погружает зрителя в сумеречное сознание Саула, где граница между реальностью и спасительной галлюцинацией, между сыном и символом всего утраченного, размывается, превращая его путь в гипнотическую и невыносимо напряженную одиссею по кругам ада, где спасение души измеряется не выживанием, а возможностью совершить один-единственный человеческий поступок.