В центре этого напряженного психологического поединка оказывается не теннисный корт, а хрупкий мир молодой девушки, который вот-вот рухнет. Ее отец нашел новую любовь, и объектом его привязанности стала ее же учительница английского. Эта ситуация, вместо того чтобы принести радость, разжигает в героине бурю ревности и чувства предательства. Единственный выход, который она видит, - это бросить вызов самой сопернице, перенеся внутренний конфликт на спортивную площадку. Теннисный матч превращается здесь в изощренную метафору борьбы за внимание, любовь и собственное место в меняющейся семейной вселенной, где каждый удар по мячу - это удар по невысказанным обидам и страхам.

В другом уголке этой кинематографической мозаики разворачивается история под названием "Коллекционерша". Вернувшись из далекого путешествия, полная новых впечатлений и, возможно, внутренних перемен, девушка назначает встречу в уютном городском кафе. Ее собеседник - взрослый, состоявшийся мужчина, и сама атмосфера их свидания дышит многозначительностью. Каждая фраза, взгляд, пауза за чашкой кофе наполнены невысказанным подтекстом. Эта встреча - не просто светская беседа, а тонкая психологическая дуэль или, возможно, долгожданное объяснение, где прошлое и настоящее сталкиваются, заставляя героиню задуматься о том, что же она на самом деле "коллекционирует": моменты, чувства или ошибки.

Совершенно иной, дерзкий импульс движет старшеклассницей Хан-на из новеллы "Следы от поцелуев". Столкнувшись с тревожным молчанием подруги, она решает действовать напрямую и обнаруживает шокирующую картину: отец подруги, в наказание за непослушание, остриг ее и фактически взял под домашний арест. Но вместо паники или сочувствия в Хан-не просыпается дух бунтарства. Она видит в этой ситуации несправедливость, требующую немедленного ответа, и предлагает не просто утешение, а план мести. Этот сюжет становится острым исследованием подросткового максимализма, дружбы, перерастающей в солидарность, и того, как далеко готовы зайти дети, чтобы бросить вызов авторитарному миру взрослых, создавая свои собственные, пусть и жестокие, понятия о справедливости.